«И… о, чудо!» — Создание условий для понимания ребенком самого себя (Часть №2)

«И… о, чудо!» — Создание условий для понимания ребенком самого себя (Часть №1)

Н.И. БЕЛОВА,
преподаватель Высшего педагогического училища (колледжа) № 2, С.-Петербург Л.А. ЛИСТОВА,
учитель С.-Петербургской гимназии № 2, отличник народного образования

Мастерская письма — вполне техноло­гичная форма обучения. В ней есть задан­ный алгоритм, ее можно повторить в другом коллективе, другому учителю, и в ней есть результат — тексты участников. Почему же тексты в мастерской письма получаются, в отличие от уроков, столь разные? Учит ли тогда мастерская писать «правильный» текст, если нет ничего стандартизированно­го: предложенных эпитетов, метафор, рече­вых оборотов, нет предписанного известно­го перечня заданий (опиши небо и т.п.), нет готового набора слов?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо, во-первых, уточнить, каковы механизмы мастерской письма, ее алгоритм, обязатель­ные требования к ней, во-вторых, рассмот­реть хотя бы одну мастерскую подробно с включением текстов участников и рефлек­сивного материала и, в-третьих, найти от­личия в детях, «проживающих» мастер­ские, от ребят, обучающихся обычными способами.

Каждая мастерская письма (как, впро­чем, и мастерская построения знаний) начи­нается с индукции — личностного введения участника в процесс, «отсечения» его от обыденной жизни, включения максимума его чувственных каналов и жизненного опыта для погружения в «писательскую» работу. Социализация позволяет расширить кладовую слов и ненапряженно написать свободный текст, который пишется на лис­тах бумаги и афишируется: вывешивается на стенах класса или озвучивается.

Созданию текста могут помочь рисова­ние, групповая деятельность, обсуждение, уточнение деталей.

Рекомендуем другие статьи:

Для создания следующего текста нужна какая-то переломная ситуация, затем снова следует чувственный набор слов, расшире­ние словаря. Необходимо также движение, организованное перемещение в пространст­ве класса, возможная смена места написа­ния второго, тоже свободного, текста (осо­бенно это важно, если нет специальной пе­реломной ситуации, раскачивающей маят­ник чувств). Озвучивание или афиширова­ние текстов и последующая рефлексия за­вершают любую мастерскую письма. И ни­какого исправления ошибок (иначе текст не может стать свободным, творчество будет сковано страхом перед ошибкой). А как тог­да учить грамотности? В другое время, в другой форме, здесь цель не та. Во имя чего же затрачивается два урока подряд при строгом порядке актов (индукция, не менее двух социализаций, не менее двух свобод­ных текстов, обязательная рефлексия)?

Ответ на эти вопросы можно получить из рефлексии учеников третьего класса, проживавших эту мастерскую (рефлек­сия — последний этап любой мастерской):

Для меня главным чудом в этой ма­стерской…

— было понять, что я чудо;

— стало то, что я что-то подумал, и у моего товарища появилась такая же мысль;

— стало то, что я узнал, как ко мне от­носятся, и что я стал умнее;

— стала дружба!

— стало то, что во всех нас живет по­эт или писатель.

Ответ взрослых можно сформулировать так:

— для меня главным чудом в этой ма­стерской стали открытость, раскрепо­щенность и осознание своей закомплексо­ванности.

Мы так и назвали эту мастерскую «И … о, чудо!» Мастерская родилась как резуль­тат совместного труда, как интерференция творческих волн, как совпадение тем, кото­рые волновали. Результат был сразу заме­чен третьеклассниками: маленькие «мето­дисты» уловили, что мастерская «была не­обычна всякими трюками» (из рефлексии учеников). А «трюки» преследовали на са­мом деле важную цель: дать ребенку воз­можность осмыслить себя. Для нас стало чудом то, что наша цель реализовалась де­тьми гораздо шире, чем мы предполагали. Мы сами получили урок, и еще какой!

«И… о, чудо!» — Создание условий для понимания ребенком самого себя (Часть №3)

Похожие статьи:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *